Более века назад в Китае название этой марки стало нарицательным  – независимо от того, кто произвел часы, их называли «бове». В  третьем тысячелетии у компании есть основания вновь заявить о  грандиозном успехе, причем не только на рынках азиатских. Опубликовано в журнале Revolution №2 летом 2007 года.

Этой весной я  впервые получил возможность видеть и  держать в  руках по одному экземпляру из всех современных коллекций часов Bovet. Происходило это в  Женеве, а  моим «гидом по стилю» был президент американского отделения компании, увлеченный и  умеющий увлечь своей любовью к  марке Рой Давидофф (Roy Davidoff). Меня поразило удивительное разнообразие, масштаб достижений компании и  мастерство исполнения этих превосходных и  эстетически совершенных часов. Я  захотел узнать как можно больше об истории марки, её положении в  современной часовой промышленности, стратегии развития на будущее  – под предводительством харизматичного владельца, Паскаля Раффи (Pascal Raffy). 

Паскаль Раффи провел революционные преобразования на производстве, в  результате чего качество производимых Bovet механизмов выросло в  разы.

Начнем, как у  Пушкина, ab ovo. В  1822  году Эдуар Бове (Edouard Bovet) основал компанию «Бове». Эдуар и  его братья родом были из швейцарского Флерье, там же производили часы Bovet, которые на кораблях через английские порты доставляли в  Китай, где они из инструментов определения времени превращались в  объекты роскоши, которые уже тогда активно скупала китайская аристократия и  богатые торговцы. История марки в  Китае замечательна, успех был таким, что очень скоро для обозначения любых часов использовалось слово «бове», аналогично «брегету» в  России. Средства, которые Китай был готов потратить на приобретение эксклюзивно украшенных часов от «Бове», были огромны. Накопленные богатства Бове со временем порастеряли, но компания оставалась в  руках семьи довольно долго, причем бизнес свой они расширили и  занимались теперь не только часами, но также и  торговлей шёлком и  чаем. Только в  1901 г. компания была продана, но право на торговую марку Bovet семья каким-то образом выкупила и  перепродала её только в  конце 1940‑х человеку по имени Фавр Леба (Favre Leuba). До  1989 г. марка Bovet принадлежала Роже Гюйе (Roger Guye) и  Тьерри Улеве (Thierry Oulevay), после чего ее выкупил Мишель Пармиджани (Michel Parmigiani). В  2001 г. права на использование марки перешли к  ее нынешнему владельцу, Паскалю Раффи, перфекционисту, пророку и  удивительно талантливому бизнесмену, в  котором гармонично сочетаются истинный энтузиазм часовщика и  чутье предпринимателя. Его стараниями «Бове» за очень короткий срок засверкала на часовом Олимпе так, как это было сто лет назад, в  период расцвета торговли с  Китаем.

Bovet Sportster Saguaro, одна из самых популярных моделей компании.

Вопрос, который меня, как, наверное, многих впервые уделивших чуть больше обычного внимания часам «Бове», занимает, очень прост: насколько хорош и  функционален их дизайн? Очевидный отсыл к  прошлому, к  карманным часам, делает их уникальными, но велик и  риск, что такое яркое и  выразительное заявление может вызвать неприятие и  отторжение, как некое клише, надоевшее и  оттого скучное. Нет, здесь история совсем иная  – и  я  достаточно много времени провел разглядывая и  изучая их детали, чтобы с  уверенностью об этом говорить. Да, все часы «Бове» имеют заводную головку в  положении «12 часов», но отличительные черты коллекций гораздо более разнообразны.

«Докторский» хронограф  – модель, в  которой особенно проявились связующие прошлое и  настоящее марки традиции часового мастерства.

Часы, которые особенно ярко отображают взгляд компании на традиционное часовое производство, это так называемый «докторский хронограф», названный так оттого, что имеет специальную 15‑секундную шкалу пульсометра – а  в  медицине, как традиционной, так и  альтернативной (читай  – восточной), картина сердцебиения есть важный инструмент определения состояния здоровья. Вся линия часов Fleurier не только радует глаз, часы из этой коллекции удивительно приятны на ощупь. Джордж Дэниелс (George Daniels) как-то сказал, что карманные часы, сделанные самим Бреге, не похожи на остальные оттого, что форма их корпуса «эргономична» настолько, что при первом прикосновении возникает неуловимая, но прочная связь с  рукой человека. То же самое можно сказать и  про часы «Бове»  – независимо от размера корпуса они удобны невероятно. Однако особенно занимательно то, как элементы «карманного» внешнего вида превосходным образом трансформировались в  спортивной линейке часов  – коллекции Sportster. Еще одно выдающееся творение мастеров «Бове»  – часы с  «прыгающим» часом, великолепное отображение концепции вселенского кругового движения… 

«Бове», безусловно, один из тех производителей часов, которых не стоит упускать из виду ни серьезным коллекционерам, ни тем, для кого часы  – средство самовыражения и достойный повод заинтересовать пресытившихся жизнью товарищей. Говорят, что Паскаль Раффи кардинальным образом изменил работу мастерских, вследствие чего резко возросло качество механизмов. Кроме этого, недавнее приобретение компании STT (сейчас  – Dimier 1738), специализировавшейся на производстве турбийонов на заказ, а  также покупка компании Spirit, производителя балансовых спиралей, укрепляют позиции марки. Теперь «Бове» не потребуется ходить с  протянутой рукой в  принадлежащий Swatch Group Nivarox за спиралями, а  турбийоны от Dimier 1738 будут использованы в  первую очередь для нужд самой компании и  для ограниченного круга заказчиков  – среди них Harry Winston и  Max Busser & Friends. Впрочем, марка Dimier пойдет в т ом числе и  «своим путём»  – в  мае узкому кругу была представлена модель Dimier Recital 1. 

 Часы Fleurier в корпусе 44 мм из белого золота, механизм (Калибр 12BM01) с усложнениями  – индикация времени в трех часовых поясах (40 городов), турбийон, минутный репетир с  кафедральным боем.

Да, чуть не забыл  – в  этом году «Бове» отмечает 125‑летний юбилей, и  в  честь этого события стрелки всех часов, выпущенных в  2007 г. будут окрашены в  красный цвет. Остерегайтесь подделок.