Мы продолжаем публиковать посвященные марке архивные материалы журнала Revolution и настоятельно советуем с ними ознакомиться – погружение в тему не отнимет много времени, но разобравшись, любому сможете объяснить, за что заплатили неприличную сумму.

Опубликовано в журнале Revolution №3 осенью 2007 года.Как цепочка ДНК заключает в себе весь генетический код, так и в любых часах Ришара Милля заключен геном технически совершенных, точнейших и самых ударостойких в мире приборов времени. Мы расскажем о семи технических особенностях, которые, словно ДНК, передаются каждым новым часам Ришара Милля и «генетически» предопределяют их безупречность.

Особенность первая: сложная конструкция корпуса Чтобы по-настоящему воздать должное часам Милля, для начала полюбуйтесь их корпусом, изготовление которого чрезвычайно трудоемко. Он сделан либо из титанового сплава, либо из крацеванного 18-каратного золота и при изготовлении проходит 28 операций штамповки. Для производства одного титанового винта для ободка требуется 20 операций механической обработки. По бокам и на обратной стороне корпуса часов Милля множество выступов и ребер, по виду напоминающих элементы конструкции автомобиля «Формулы-1». По словам Милля, они нужны для повышения жесткости корпуса при кручении, что обеспечивает прочность и ударостойкость. «Я решил, что в этих часах никаких бесполезных штучек не будет, – говорит Милль. – У каждого винтика должно быть свое назначение… все должно быть гармонично и логично». Несмотря на то что Милль придает такое значение прочности, корпуса его часов, выполненные из титана высшего сорта, легки как перышко. А еще они удивительно удобно ложатся на руку – оттого что обратная сторона корпуса выгнута в точном соответствии с формой человеческого запястья.

Особенность вторая: встроенная амортизация Милль задумал базовую платину и корпус своих часов жесткими, но с амортизирующей подвеской, как шасси автомобиля «Формулы-1». Прочность и ударостойкость часов, как он знал, снижается из-за посадочных колец. «Из-за этих колец механизм внутри корпуса «плавает», – ­говорит Милль. – А наши механизмы, как двигатели автомобилей «Формулы-1», крепятся четырьмя винтами». Кроме того, механизм устанавливается на амортизирующих резиновых уплотнителях.

Наконец, некоторые детали его турбийонов – мост, например – также получили форму, повышающую ударостойкость. Вместо ненадежного моста с двумя точками опоры, Милль придумал для своих часов треугольный мост, который поглощает удары за счет своей эластичности. Джулио Папи объясняет: «Обычный мост турбийона слишком жесток. А этот [в часах Милля] – жесткий и гибкий одновременно. Он жесткий в горизонтальной плоскости, что обеспечивает стабильную работу колесной системы, но несколько податлив в вертикальной плоскости, и, если часы уронить, сила удара не обрушится на турбийон. Форма турбийонного моста тоже работает на эти качества. Обратите внимание на его конструкцию: благодаря своей треугольной форме он может изгибаться только в том направлении, в каком нужно». В результате получились часы с турбийоном, которые можно хоть постоянно швырять об землю и которые годятся для гонщика «Формулы-1»: ведь даже если он врежется в ограждение, большого вреда часовому механизму это не причинит.

Особенность третья: точное измерение ­запаса хода Барабан часов словно топливный бак автомобиля. Только вместо бензина в нем свернутая спиралью пружина, которую называют заводной. Крутящий момент, передающийся от барабана к колесной системе и, наконец, к балансу, значительно ослабевает по мере того, как кончается завод, а при слабом крутящем моменте страдает точность хода. Для большинства часов наилучший период работы – первые 24 часа после завода, когда натяжение пружины и, следовательно, крутящий момент, выше всего. С уменьшением крутящего момента уменьшается энергия и падает точность. К несчастью, обычные индикаторы запаса хода, показывающие остаток времени завода, никак не измеряют крутящий момент.

«Обычный индикатор запаса хода – бессмыслица. Запас хода может составлять 100 часов, и при этом 80 часов из них будет слабый крутящий момент», – ­объясняет Милль. Свой индикатор крутящего момента, показывающий качество оставшейся в барабане энергии, он позаимствовал у спортивных автомобилей. «В автомобиле максимальный крутящий момент достигается на определенных оборотах, – говорит Милль. – И пока держишь эти обороты, машина показывает лучшие ездовые качества». Милль проконсультировался со специалистами «Одемар Пиге Рено э Папи», и те сделали для его часов индикатор крутящего момента, в котором натяжение пружины измеряется чем-то вроде щупа.

В часах с большим запасом хода натяжение пружины по мере раскручивания зачастую ослабевает. Ослабевает и энергия завода, отчего может меняться частота колебаний баланса, поскольку воздействие на анкерный механизм становится неравномерным. Так что Милль в свои часы устанавливает еще и обычный индикатор запаса хода, чтобы владелец всегда знал, когда пружина в его часах окажется на последнем издыхании.

Особенность четвертая: низкое трение в колесной системе
Как мы уже сказали, энергия завода хранится в барабане и передается через колесную систему к регулирующему органу под названием баланс. Однако из-за трения и, как следствие, неэкономичной передачи энергии по колесной системе точность хода часто падает. Милль понял, что, если он хочет добиться наилучших характеристик, трение нужно снизить до минимума. «Мы решили задачу благодаря особому расположению колес и профилю зубьев, – объясняет он. – Зубья промежуточного колеса и барабана имеют двойной профиль с углами в 10 и 20 градусов, и энергия завода передается через них максимально эффективно и равномерно». Джулио Папи дополняет:

«В идеале зубья должны сходиться под углом в 0 градусов, но на деле, когда зубья сходятся, они смыкаются неплотно и не полностью, и передаваемая с зубца на зубец энергия может сильно варьироваться. Поэтому мы взяли за образец автомобильные шестеренки, зубья которых сходятся под углом в 20 градусов. Говоря простым языком, у нашего зуба более плоский профиль, поверхность контакта между зубьями больше, и поэтому энергия передается равномернее».

Особенность пятая: предохранительный переключатель передач Часы с турбийоном – это очень сложное устройство, в котором регулирующая система (баланс, волосковая пружина и спуск) изолирована от остального механизма и помещена в постоянно вращающуюся каретку, благодаря чему компенсируются ошибки, вызванные гравитационным воздействием на баланс. Турбийон – один из красивейших часовых узлов, а в искусном исполнении мастеров «Одемар Пиге Рено э Папи» турбийоны и подавно становятся самыми завораживающими произведениями высокого часового искусства. Но механизм часов очень легко случайно повредить, резко повернув стрелки в обратном направлении, отчего в механизме создадутся противонаправленные силы. И Милль, вдохновленный миром автомобилей, изобрел специальный механизм переключения передач. В его часах завод и подведение стрелок полностью изолированы друг от друга, а переключатель быстро и четко переводит часы в режим завода, подведения или «нейтрали». Кроме того, после завода часов переключатель отсоединяет систему подзавода от остального механизма, так что испортить часы Милля неправильным обращением с заводной головкой невозможно.

Особенность шестая: превосходная ­эргономика Возьмите любые часы Милля и приложите к запястью. Вы удивитесь, как легко и естественно они подойдут к очертаниям руки. «Эргономика, – объясняет Милль, – должна быть заложена в любом дизайне, но это приходит через дисциплину. Об эргономике всегда нужно себе напоминать». По словам Милля, у него есть клиенты, у которых по 300 разных часов, но постоянно они носят именно его модели, потому что они гораздо удобнее. «Я делаю часы для повседневной жизни, – говорит Милль. – В этом моя основная задача». Однако добиться этого не всегда просто. Работая над моделью RM 004, Милль забраковал сто разных вариантов заводной головки из-за того, что они не подходили по весу и ощущениям. «Заводная головка должна быть идеальной, – говорит он. – Ее приходится крутить каждый день, и она должна человеку нравиться, иначе это чудесное действо превратится в каторгу».

Особенность седьмая: модульная конструкция, которая ускоряет обслуживание и позволяет модернизировать часы По опыту любительских автогонок Милль знает, что спортивная машина должна быть пригодна для простого и быстрого обслуживания. В «Формуле-1» трансмиссию и даже двигатель автомобиля меняют порой прямо во время гонки. Любой узел автомобиля «Формулы-1» можно быстро извлечь, не трогая прочие узлы, и точно так же устроены часы Милля: их механизм разделен на удобные для обслуживания части. Например, механизм перевода стрелок, который обычно спрятан в глубине часового механизма, помещен сзади, и добраться до него не составляет труда. Кроме того, благодаря модульной конструкции часы можно будет легко модернизировать, например, когда появятся новые виды спусков. Опубликовано в журнале Revolution №3 осенью 2007 года.