На всех парах

Жорж Керн стал генеральным директором IWC в 2002 г., ­после безвременной кончины Гюнтера Блюмляйна – легендарной личности, не давшей умереть IWC и Jaeger-LeCoultre под натиском кварцевых часов. Читайте интервью с «Великим и ужасным Жоржем», которое было опубликовано в журнале Revolution №3 осенью 2007 года.

Приход Жоржа Керна (Georges Kern) к власти в «Интернэшнл Уоч Компани» (IWC) случился к великому неудовольствию большого числа сотрудников компании, которые мгновенно восприняли его как молодого выскочку, недостойного наследия великого Блюмляйна – кандидатов из числа «старослужащих» было несколько, а назначили директором его, человека извне. «Взять на себя руководство IWC я считаю самым смелым своим поступком в жизни, – признается Керн. – Практически все хотели увидеть меня поверженным, упавшим лицом в грязь. Потребовался год успешного руковод­ства, чтобы люди изменили свое отношение ко мне и попросту стали здороваться… Правда, кое-кто до сих пор мечтает сделать мне подножку…». Тогда, в 2002 г., Керн быстро и правильно оценил сложившуюся на рынке механических часов ситуацию, не побоялся создать мощную коммерческую службу, набрав толковых менеджеров из «Кока-Колы» и «Проктер энд Гэмбла», снова разозлив «старую гвардию». «Я точно могу определить, что является важным, срочным, что требует моего участия, а что можно перепоручить моим менеджерам. Менеджеры – мои герои. В детстве я не увлекался комиксами, все мои супермены – люди из реальной жизни, талантливые, способные. Я не преклоняюсь перед современными «звездами» – я лично знаком с очень многими. Наполеон – другое дело. Я прочитал все книги, что написаны о нем, вот кто был действительно великий человек… Да Винчи – вселенский гений, вот бы с кем встретиться и поболтать…».

Жорж Керн – один из самых ярких директоров часовых компаний. Он циничен, как черный английский юмор, он любит жизнь и красивых женщин, он счастлив: «Я познаю мир, я расту профессионально, и мне за это хорошо платят. Вот три составляющие моего счастья. Мой отец был ювелиром, наверное, часть его таланта передалась и мне, так вот он говорил: «Можно крутить большое колесо, можно крутить золотое колесо, а можно крутить свое собственное». Кажется, мне досталось понемногу от всех трех вариантов».

С 2002 г. Керн усердно укреплял позиции фирмы, двигаясь по двум основным направлениям. Во-первых, часы IWC должны технически выделяться на фоне остальных часов и подчеркивать статус IWC как мануфактуры. Это и побудило его увеличить производство современных функциональных калибров, одновременно повышая долю часов с фирменными механизмами среди своей продукции. Во-вторых, Керн очистил и укрепил модельный ряд, немного его «проредив»: он выбросил слабые модели (скажем, линию GST) и дополнительно поработал над легко узнаваемыми «хитовыми» экземплярами. На обоих флангах Керна ждал блестящий успех. Когда он только пришел в IWC, доля часов с фирменными механизмами составляла всего пять процентов. Сейчас таких часов уже половина. Более того, в фирменных калибрах IWC воплощены такие впечатляющие технические решения, что им бы могла позавидовать любая часовая компания. Приведем в пример хотя бы новый калибр 89360 или автоматический калибр 5000 с недельным запасом хода и системой подзавода Pellaton.

Все новые модели, которыми Керн заделывал бреши в модельном ряду, достигли просто-таки легендарного статуса и узнаются с первого взгляда. Упомянем, например, модель Aquatimer (отдаленно напоминающую часы IWC для подводного плавания Deep One), модель Ingenieur (прототип – Ingenieur SL, 1976 г., разработанный Жеральдом Жента (Gérald Genta)), модель Big Pilot (прототип – авиационные часы B-Uhren, 1936 г.) и, наконец, модель Portuguese, сделанную на основе первых часов Portugese из 40-х годов прошлого века. Поэтому, когда Керн решил прекратить выпуск таких привычных и легендарных «Да Винчи», все это назвали смелым шагом, ведь в свое время именно «Да Винчи» вернули IWC престиж в индустрии элитных часов. В этом году Керн выпустил абсолютно новую и оригинальную версию «Да Винчи».

Большинство ваших моделей берет начало в прошлом мануфактуры. Зачем понадобилось полностью менять старые добрые «Да Винчи»? На это у нас было две причины. Во-первых, мы твердо решили, что еще одних круглых мужских часов под деловой костюм выпускать точно не будем: они бы неизбежно конкурировали с нашими Portuguese. Такой уж силой обладают Portuguese, что другие рядом с ними не выдерживают сравнения. Но даже если бы новая модель оказалась успешной, зачем нам конкуренция внутри собственного модельного ряда? Во-вторых, Portuguese предназначены, скорее, для поклонников классики. Таким образом, классический сектор рынка у нас покрыт. Но сейчас, особенно в Азии, все более растет спрос на часы с оригинальным дизайном. Сегодня много фирм (не стану их называть) жестоко спекулирует на этой острой потребности в ультрасовременных часах. Вот мы и подумали: ведь в нашей истории уже есть примеры оригинального дизайна. Стало быть, мы обладаем полным правом выпускать такого рода часы. Делали же мы «бочку» с калибром Beta 21, вот на ней как раз и можно немного поучиться! Сейчас появляется новая мировая элита, которая очень интересуется часовым делом. Для индустрии в целом это очень хорошо: это означает, что механические часы сейчас на пике популярности и ничуть не уступают другим современным товарам потребления. И новые «Да Винчи» как раз для такого клиента. Для клиента, который скорее сядет за руль «астон мартина», чем «порше». Для жизнерадостного, творческого человека с бьющей через край энергией.

Если цель в том, чтобы завоевать эту новую мировую элиту, в чем отличие «Да Винчи» от таких моделей, как Big Bang от Hublot или Royal Oak Offshore от Audemars Piguet? Прежде всего, наша новая версия «Да Винчи» отличается смелой конструкцией и дизайном, а внутри у нее к тому же фирменный калибр с хронографом. У нас новые модели выпускаются только вместе с новыми механизмами. Это одна из важнейших черт настоящей мануфактуры – клиент получает что-то новое и по форме, и по содержанию. Многие из сегодняшних дизайнерских часов таким сочетанием похвастаться не могут. Пока мы не показали свой «Да Винчи» с новым часовым механизмом, многие в этом секторе рынка о технической стороне дела вообще не задумывались. Вот чем ценен вклад IWC. Много фирм производят сногсшибательные часы, которые мгновенно сметают с полок, но в итоге клиенту ничего технически оригинального не предлагается. Как мануфактура, мы вдобавок обеспечиваем высокий уровень техподдержки. Покупая наши часы, клиент может быть уверен, что в будущем у него не возникнет никаких трудностей с ремонтом и обслуживанием.

Эта модель нацелена исключительно на модников? Не только. Отмечу, что многие наши клиенты покупают не одни часы из модельного ряда IWC, а несколько. У нас один из самых высоких показателей повторных покупок. В среднем наш покупатель за все время приобретает двое с половиной часов. Почему? Все потому, что наши модели так отличаются друг от друга, что, купив одну, получаешь только часть фирменного стиля IWC. А у других компаний достаточно купить одну модель – и уже вся их стилистика в кармане. Наши Big Pilot абсолютно не похожи на наши же Aquatimer, Aquatimer не похож на Portuguese, а тот, в свою очередь, на Ingenieur. У них всех есть свой характер, их узнаешь с первого взгляда. «Да Винчи», например, – это крупные, массивные мужские часы, в которых все технические детали выполнены с типично немецкой аккуратностью.

Значит, теперь у вас есть часы с формой и содержанием для того сегмента рынка, где преобладает в основном форма? Именно так. Мы заботились о том и о другом, работали над новым дизайном и наполняли его содержанием. Это содержание и выделяет нас на рынке.

Новые «Да Винчи» очень непохожи на своего предка. Будете ли вы применять подобный подход и к другим моделям? Верно, разрыв между новой и старой версией огромен. Но это было сделано, чтобы модель осталась на плаву и не перестала шагать в ногу со временем. Пожалуй, единственная компания, которая способна жить почти что только на старом багаже, — это «Ролекс» (Rolex). А в целом без обновлений модели морально стареют довольно быстро, примерно как автомобили. Каждые пять-шесть лет в дизайне нужно что-то менять. Только через постоянную эволюцию часы можно перевести в разряд классики. Что касается «Да Винчи», то они не менялись уже двадцать с лишним лет. Поэтому было практически невозможно адаптировать их к современным запросам. Тогда мы полностью поменяли их облик, при этом не забыв об истории этой модели.

Жорж керн и Зинедин Зидан.

Почему свой новый хронографный калибр вы решили ­обкатать именно на обновленных часах «Да Винчи»? Чтобы оправдать появление новой модели, мы всегда запускаем ее с новым механизмом. Вы спросите, почему именно хронограф? Все просто. Мы хорошо понимали, что нам срочно нужен хронограф. Нас уже три года спрашивали, когда он наконец появится. Кроме того, создание хронографа являлось частью нашего плана по увеличению доли фирменных калибров. Пять лет назад фирменные механизмы стояли лишь в пяти процентах наших часов. Сейчас же таких часов половина, что, на мой взгляд, весьма неплохо. Особенно если учесть, сколько сил и времени требуется на полноценные испытания фирменного калибра. Более того, каждый наш калибр и по оригинальности решений и с технической точки зрения выгодно отличается от того, что предлагают другие компании. Сейчас у нас есть автоматический калибр с большим запасом хода, великолепной системой подзавода и высокой ударопрочностью; есть калибр с ручным подзаводом – один из самых изящных на рынке. Теперь у нас появился и хронограф. Всего пока четыре фирменных калибра – калибр 5000, который стоит в часах Portuguese и Big Pilot, калибр 8000 в Ingenieur, калибр 98, или Jones, устанавливаемый в минутные репетиры и особые версии Portuguese, а также хронограф, запускаемый с «Да Винчи», – и мы планируем этот ряд продолжить. Наша цель – чтобы головная модель каждой линии была оснащена фирменным часовым механизмом. Думаю, для компании уровня IWC это просто необходимо. Скорее всего, в более доступных часах мы не будем заменять калибр Valjoux 7750. На это у нас не хватит производственных мощностей. Да и мы не готовы делать часовой механизм за 150 швейцарских франков. Но мы хотим закрепить за IWC право называться мануфактурой в полном смысле слова.

Ронан Китинг и Жорж Керн.

Несмотря на то что корпус часов сделан в форме бочонка, сам часовой механизм круглый. Означает ли это, что механизм планируется использовать и в других моделях? Безусловно. Механизм сделан круглым, чтобы подходить к другим корпусам. Кроме того, в него планируется добавлять и другие усложнения. В следующем году мы хотим на его основе сделать хронограф «Да Винчи» с вечным календарем. Но к этой цели мы решили идти постепенно. В линии 2007 г. мы оставили первоначальный вариант калибра, созданный Куртом Клаусом (Kurt Klaus), чтобы обеспечить преемственность модели. Этим мы хотим перебросить мостик от классических «Да Винчи» к будущему хронографу 2008 г. Именно по этой причине была выпущена ограниченная серия вечных хронографов с механизмом Клауса. Хочу отметить: в Европе эти часы своим революционным дизайном и так вызвали настоящее потрясение.

Тим Джеффриз и Жорж Керн.

Почему выпуск вечного хронографа «Да Винчи» с новым механизмом намечен не на этот, а на следующий год? В этом году нашей основной задачей было выпустить хронограф и подчеркнуть, что это уже само по себе большое достижение. Людям нужно время, чтобы «переваривать» нововведения, а значит, необходимо умело планировать свой рост и дозировать успехи. Старая версия «Да Винчи» имела огромный успех в Центральной Европе, поэтому ее частичку мы хотели сохранить и в новой версии.

Когда вам пришла в голову идея выпустить вечный хронограф «Да Винчи» образца 2007 г. с механизмом Клауса? (Курт Клаус – создатель вечного календаря с синхронизацией для старой версии «Да Винчи»). Мы решили, раз Курт Клаус создал это усложнение – первый в мире вечный календарь с синхронизацией, – а в этом году к тому же исполняется 50 лет, с тех пор как он работает в компании, мы просто обязаны как-то его отблагодарить за все то, что он для нас сделал. 

Курт Клаус.

Что сказал на это сам Курт Клаус? Курт Клаус – очень скромный человек. Он столько сделал для компании, но никогда об этом не говорит. Он обычно избегает всяких чествований, но мы все-таки вручим ему номерные часы в платиновом корпусе. Хотел бы я через 50 лет добиться такого признания.

Как люди отреагировали на новый дизайн «Да ­Винчи»? Важно, чтобы такие новшества сразу приходились по вкусу. Именно так и произошло с новой версией «Да Винчи». Эстетически она очень привлекательна. Но мы не устаем подчеркивать ее качество и солидное техническое наполнение.

Корпус «Да Винчи» собирается из нескольких частей. Появляется блестящая возможность сделать разные части из разных материалов, например, из розового золота и керамики. Это входит в ваши планы? Мы первыми стали применять керамику в элитных часах, поэтому было бы логично создать керамические «Да Винчи». Кстати, если вы ближе приглядитесь к корпусу часов, то поймете, что он еще и невероятно сложно устроен. Например, часовой механизм на самом деле сидит внутри еще одного вложенного титанового корпуса. Так что «мозаичный» принцип позволяет нам с легкостью комбинировать материалы, которые, как нам кажется, благосклонно примут клиенты.

Какие пути развития IWC вы видите? По обороту продукции мы по-прежнему первые на европейском рынке. Наш удельный вес в Европе огромен. В нескольких странах мы держим пальму первенства среди компаний, входящих в «Ришмон», опережая даже «Картье» (Cartier). Собственно, мы намерены повторить этот успех и в других странах. В конце прошлого года мы открыли бутик марки в Москве, так что добро пожаловать! Опубликовано в журнале Revolution №3 осенью 2007 года.

Добавить комментарий

Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑