Вы консультируете компанию по вопросам, связанным с её историей, наследием. Какова функция, по вашему мнению, музейной коллекции бренда? Хорошо, когда у бренда имеется музей, но, честно говоря, смысл моего сотрудничества с компанией Breitlingв основном касается других аспектов. История и наследие бренда должны жить как в умах инженеров, маркетологов компании, так и продавцов часов и публики. Поэтому всё, что спрятано в музее бренда, к делу фактически не относится. Мы намереваемся сделать достояние бренда доступным каждому, вплоть до документов. Осведомлены должны быть все – сотрудники отделов продаж, маркетинга, пиара, представители медиа, да и вся публика вне этой цепочки. В некий день завершающим штрихом этой деятельности может стать очаровательный часовой музей. Но наша цель не в этом. «Брайтлинг» – не музейная компания, но компания с богатым историческим наследием, которая формирует свою собственную историю и живёт в ней. 

Как вы начинали работать с брендом? Я бы не называл это работой, это скорее страсть. Я помогаю «Брайтлингу», консультирую «Брайтлинг», сообщаю о своём мнении по различным аспектам деятельности компании. Начиналось всё в Италии в очень жаркий летний день. Я сидел в бассейне, зазвонил телефон, это был Жорж Керн: «Фред, нам нужно поговорить». Это было ещё до того, как он официально пришёл в «Брайтлинг», так вот, с той поры я занят тем, чтобы помочь бренду тесно скоординировать своё развитие с наследием. 

Вы приносите в бренд свои знания или исследуете что-то новое? Я уже в течение многих лет занимаюсь историей «Брайтлинга», и до сих пор нахожусь в процесс познания, в частности, в последнее время благодаря доступу к архиву компании. Исторические исследования – часть того, что я делаю для бренда. Например, требуется произвести детальное описание моделей со всеми изменениями в процессе выпуска. Эту информацию в течение последующих нескольких лет планируется открывать для публики. Основная моя задача – повысить осведомлённость как медиа, так и сотрудников бренда о его историческом наследии. И конечно, я участвую в разработке некоторых весьма привлекательных моделей, которые мы планируем вернуть в коллекцию. 

Получается, музейная коллекция должна использоваться как маркетинговый инструмент в разработке новых моделей коллекции? Музей – это не совсем правильное слово. Главное – это люди, принимающие участие в процессе, люди, работающие с наследием бренда. Это сотрудники департамента наследия и я, им помогающий. Мы участвуем в разработке всех новых моделей, каждой маркетинговой кампании, в разработке дизайна магазинов, фактически, каждого шага в деятельности компании. Всё это должно быть завязано на истории бренда, на ней основываться. Наследие должно быть частью каждого шага, который предпринимает компания, это существенный компонент её культуры. 

Как вы думаете, насколько долго останется эффективным такой подход к деятельности компании? Часы винтажного стиля сейчас крайне популярны, но предпочтения публики могут измениться. Я чувствую, вы не вполне понимаете суть нашей работы. Представьте, что «Порше» производит «Кайен» без учёта всей истории, касающейся «911». Никто не купит этот автомобиль. «Кайен» покупают, потому что за ним стоит таинство истории спортивных автомобилей «Порше». Точно так же это должно работать и здесь. Винтажные часы – очень малая часть того, что мы делаем. С точки зрения культуры компании, её происхождение и наследие должны находить отражение в каждой модели. Мы не можем позволить себе выпустить такие часы, как, например, «Номос», потому что у «Номоса» своя собственная культура. Поэтому и невинтажные часы нашей коллекции должны пребывать в согласии с характером компании, и это должно работать всегда. Я не могу представить такое время, когда компания забудет свои наследие, историю и культуру. Как только компания забывает свою культуру, она мертва. Надеюсь, с «Брайтлингом» такого не случится. 

Возвращаясь к теме винтажных часов, должен сказать, что это малая, но конечно же важная часть нашей работы. Выпуская часы, такие как вот эти Navitimer Ref. 806 1959 Re-Edition, мы смогли обнаружить позабытые ремесленные техники, особенности конструирования часов в целом, корпусов, циферблатов, которые мы хотели бы возродить и вернуть в современность. Это позволит противопоставить наши часы тем, которые производятся методами крупносерийного производства. 

Мне это напоминает то, как со своим наследием работает компания «Картье»… Нет, конечно же, нет! Мы не смотрим на других, мы обращаемся к духу, сущности нашей компании. Здесь всё предельно ясно: «Картье», как и многим другим часовым компаниям, нужно изобретать саму себя. Некоторые бренды позиционируют себя в качестве производителей авиаторских часов, они могут, например, поставить пропеллер на дайверские часы. «Брайтлинг» так не поступает. «Брайтлинг» остаётся «Брайтлингом». «Брайтлинг» обладает наиболее богатой культурой, в её активе наиболее актуальные изобретения в области хронографов. «Брайтлинг» – мастер инструментальных часов. «Брайтлинг» не нуждается в том, чтобы быть похожим на «Картье».

Март 2019 года, беседовал А.К.