Из архива: Quai de L’Ile, роскошный индпошив

Иные могут посмеяться над восторженным тоном многих наших публикаций 11-летней давности, но таким было время – не поддельный, но настоящий ажиотаж и интерес могли создать вокруг своих часов швейцарские производители. Про коллекцию Vacheron Constantin Quai de L’Ile много говорили тогда, и очень много спорили. Сейчас, спустя десятилетние, наше мнение не изменилось – смелости и новаторского подхода марке не занимать. Опубликовано в Revolution №8 зимой 2008 года.

Мы так до конца и не понимаем, что такое время. Укрыться от него невозможно, хотя, бывает, на некоторых оно словно не обращает внимания. Есть люди, в которых годы только укрепляют решимость и сильнее разжигают любовь, – вспомним, например, Флорентино Арису, героя книги Габриэля Гарсия Маркеса «Любовь во время холеры». Но как время решает, когда ему сотворить чудо? Откуда, скажем, ему известно, где Катрин Денёв, а где Брижит Бардо? Одно мы знаем точно: совершенное с течением времени становится еще лучше. Время дарит и без того великолепному вину высшего класса «Пойак» поистине бесподобный вкус, а астон-мартиновский «DB4 GT Загато» – изумительное произведение автомобильного искусства – превращает в легенду. Все больше расцветает с годами и 37-летняя британская актриса Рейчел Вайс – время, словно гениальный скульптор, доводит до идеала ее фигуру. 

Хуан-Карлос Торрес, генеральный директор Vacheron Constantin.

Едва компания «Вашерон Константин» (Vacheron Constantin) отметила 250-летний юбилей, как с ней тоже начали происходить необъяснимые вещи. Спустя четверть тысячелетия после своего рождения эта почтеннейшая швейцарская часовая марка разразилась целым фонтаном свежих идей и находок, поразив нас чуть ли не самыми дерзкими и необычными моделями, которые когда-либо видел часовой мир. Для коллекции «Метье д’Ар Маски» (Métiers d’Art Les Masques) часовщики, ни с кем не считаясь, «уменьшили» ритуальные маски из всемирно известного женевского Музея Барбье-Мюллера и выставили их не где-нибудь, а на циферблате. Или взять серию «Платинум Экселленс» – чистейшая роскошь, отлитая в однотонные слитки, которые будто светятся изнутри буддистским спокойствием. Если бы можно было превратить шарм Кэри Гранта в часы, получился бы «Мальтийский хронограф» с вечным календарем (Malte Perpetual Calendar Chronograph) из коллекции «Платинум Экселленс». Но как старейшей на земле мануфактуре, которая для многих стала символом твердой приверженности своим ценностям и традициям, до сих пор, даже в суматохе современного часового мира, удается придумывать новое и необычное? Этим вопросом журналисты постоянно донимают энергичного главу компании Хуана-Карлоса Торреса. 

А он в этом году вместо ответа взял и выпустил коллекцию «Ке де Л’Иль» (Quai de L’Ile), перевернувшую все наши представления о часах и продвинувшую высокое часовое искусство на еще один – и какой! – шаг вперед. К тому же в «Ке де Л’Иль» «Вашерон Константин» впервые в мире применил совершенно новый способ отделки. «В нашей мануфактуре всегда витал дух новаторства, – ­говорит Хуан-Карлоа Торрес. – Мы хотели сказать новое слово в часовом деле и сказали. Как вы знаете, недавно на свет появились «Маски», связавшие высокое часовое искусство с первобытной культурой. Но новаторские идеи для нас немыслимы без опоры на традиции часового мастерства. А значит, наши клиенты могут рассчитывать на блестяще изготовленные и отделанные фирменные механизмы с Женевским клеймом».

Вот Торрес показывает бьющиеся внутри моделей «Ке де Л’Иль» калибры: 2460 QH с индикацией даты и автоподзаводом и 2475SC/1 с автоподзаводом, индикаторами даты, запаса хода, а также дня недели. Цель у главы фирмы простая – продемонстрировать, что такое классическое женевское мастерство. Поблескивающие фаски, снятые вручную без малейшего изъяна, и круговое зернение, будто бриллиантовым потоком преодолевающее пороги базовых платин и мостов, – это лишь малая толика того, чем славится часовая Женева. Но на минуту отвлекитесь от этого великолепия и взгляните на серию «Ке де Л’Иль» в целом. Как только понимаешь, сколько в ней может получиться разных часов, голова идет кругом. Все потому, что впервые в часовой истории покупатель будет принимать участие в создании своей единственной и неповторимой модели от начала до конца. 

Коллекция «Ке де Л’Иль» появилась как раз вовремя. В одном из своих последних номеров «Ньюзуик» писал об очередном всплеске спроса на вещи, сделанные по заказу. Сейчас все больше фирм индустрии роскоши дают клиенту бесценную возможность самому определять, как будет выглядеть изделие, которое он хочет купить. «Если костюм не только сшит по фигуре, но и дает вам ощущение чего-то духовно близкого, это и есть роскошь, – уверен Джон Хичкок, управляющий директор знаменитой пошивочной мастерской «Андерсон энд Шеппард» с лондонской Сэвил-Роу. – Именно такая роскошь и выражает ваш характер». В компаниях вроде «Эрмес», «Армани» и ­«Дзенья» основной рост идет как раз за счет «индивидуального подхода». «Когда-то давным-давно и часы и ювелирные изделия делались только по заказу. Сегодня те времена возвращаются. В этом нет никаких сомнений», – считает Пьер Райнеро (Pierre Rainero), начальник отдела наследия и стратегии развития в «Картье» (Cartier), отвечающий за все специальные заказы, поступающие в легендарную ювелирную компанию.

Невиданный корпус За создание часов, способных удовлетворить самого взыскательного клиента, «Вашерон Константин» взялся вполне по-современному. Для разных комбинаций элементов корпуса (его составные части – это: боковые панели, ушки, вставки между ушками, опорная платина, ободок, задняя стенка и заводная головка) можно выбрать один из трех металлов (розовое золото, титан или палладий), а всего получается около 400 сочетаний. Но такое разнообразие требует жертв: мастерам «Вашерон Константина» пришлось полностью отказаться от обычной конструкции часового корпуса. В оболочке «Ке де Л’Иль» не две и не три детали, так что это один из самых сложных для изготовления корпусов за всю историю часового дела. Все элементы надо обработать с невероятной точностью, иначе они просто-напросто не подойдут друг к другу. Внутри внеш­него корпуса стоит внутренний, из титана. Этот легкий и вместе с тем очень прочный материал отлично поглощает удары, за что он часовщикам и приглянулся. Если бы в корпусе «Ке де Л’Иль» можно было сочетать три металла как вздумается, получились бы десятки тысяч всевозможных комбинаций. Собрать их, конечно, не представляет труда, но «Вашерон Константин» не мог поступиться эстетической гармонией часов. «И современные по своей сути модели, – говорит Торрес, – все же обязаны отвечать эстетическим ценностям нашей мануфактуры. Это даже не обсуждается». Поэтому в гибкой схеме, позволяющей угодить любому покупателю, все части часовой оболочки разбиты на три группы: корпусная основа (в нее входят ушки, проставки между ними и задняя стенка часов), опорная платина и ободок с боковыми панелями.

Сегодня вряд ли кто осмелится отрицать умение прославленной мануфактуры придавать привычным металлам самый что ни на есть современный вид. Нужны доказательства? Пожалуйста – модели «Платинум Экселленс» с изумительными платиновыми циферблатами, обработанными на пескоструйном станке. Однако в «Ке де Л’Иль» компания решила с самого начала взять на вооружение передовые материалы. В 1791 г. английский минералог Вильям Грегор открыл титан. Этот невероятно прочный металл практически не ржавеет и обладает к тому же хорошей механической памятью – способно­стью принимать первоначальную форму после прекращения воздействия внешних сил. Не зря из титана делают рамы велосипедов для гонки «Тур де Франс» и применяют его в атомной и авиакосмической промышленности. 

Хотя часовой мир узнал титан больше двадцати лет назад, «Вашерон Константин» впервые обратился к нему лишь недавно в часах «Ке де Л’Иль». «Нам не хотелось брать титан просто потому, что он вошел в моду и, в общем-то, неплохо смотрится, – рассказывает Кристиан Селмони (Christian Selmoni), директор по разработке продукции. – Но затем возникла революционная идея создать часы, способные подстроиться под любой вкус. Отличный повод применить титан в первый раз, подумали мы. Например, он совершенно умопомрачительно выглядит в сочетании с нашим розовым золотом 5-й марки». 

В гамме материалов, из которых клиент «собирает» свои собственные «Ке де Л’Иль», есть и палладий. Его серебристо-белый цвет вызывает ощущение какой-то неземной роскоши. Кроме того, немаловажно, что этот металл платиновой группы совсем не ржавеет. Кстати, палладий легче платины, а это позволяет уменьшить вес корпуса без ущерба для благородного внешнего вида. Наконец, третий элемент в палитре – неотразимое фирменное розовое золото 5-й марки. От обычного розового золота его отличает более темный, насыщенный цвет. 

Но если у корпуса «Ке де Л’Иль» столько обликов, как найти среди них тот, о котором вы всегда мечтали? Нет ничего проще, ведь «Вашерон Константин» стер границу между мечтами и реальностью. Сотрудники мануфактуры создали специальное компьютерное приложение: выбираете в нем по своему вкусу «запчасти» – и на экране появляется изображение будущих часов. Можете сохранить свои любимые творения, а потом сравнить их или узнать веское мнение своей второй половинки. 

«Мы живем в эпоху высоких технологий, – говорит Селмони, – так почему бы не использовать их, когда создаешь классические часы ручной работы? Подобным образом многие подбирают себе автомобили, и компьютерный конструктор уже не в диковинку. По своему опыту знаем: люди от него в восторге».

Помимо материала корпуса на выбор предлагаются три варианта циферблата: темно-серый, светлый (при этих двух вариантах механизм покрывается родием) или темный циферблат в сочетании с механизмом в маскировочном одеянии из рутения. 

С коллекцией «Ке де Л’Иль» в арсенале «Вашерон Константина» появилась еще одна форма корпуса – в виде подушки. Весьма и весьма неплохая, надо сказать, компания для «бочонков» «мальтийской» серии и круглых Patrimony! «Современный дух новинки великолепно дополняет две наши классические часовые легенды, – говорит директор по международному развитию фирмы Марк Гютан (Marc Guten). – Для нас он символизирует начало очередной, не менее захватывающей эпохи». 

Революция в отделке циферблата Мануфактура «Вашерон Константин» славится во всем мире своими прекрасными скелетонами. В них часовщики вручную отсекают от механизма и циферблата все лишнее, открывая нашему взору необозримую часовую вселенную. Богатые оттенки и грани безупречной фирменной отделки коллекционеры готовы созерцать бесконечно. Неудивительно, что марку считают знатоком эстетики прозрачности.

В своих экспериментах с прозрачностью «Вашерон Константин» не стоит на месте. С недавних пор мануфактура стала выпускать часы со стеклянным циферблатом. У «Вашерон Константина» другим маркам стоит поучиться, как преподносить свои собственные калибры во всей красе. «Видно механизм или нет, он все равно украшается вручную по высшему разряду, – делится с нами Торрес фирменными секретами. – Этим-то, в частности, и замечательны наши часы!» Что касается революционных «Ке де Л’Иль», в них группа разработчиков под руководством Селмони и директора по дизайну Винсена Кауффмана (Vincent Kauffman) решила соединить идею прозрачности с новаторским способом отделки циферблата. 

По словам Кауффмана, их внимание привлекли сложные методы защиты паспортов и дензнаков от незаконного копирования. «Один из известнейших мастеров в этой области – швейцарский художник и график Роже Пфунд (Roger Pfund), – говорит Селмони. – Его работы выставлены во многих мировых музеях, и именно он придумал дизайн современного швейцарского паспорта».

Торрес добавляет: «Всё окончательно сложилось, когда с нами согласилась сотрудничать «Орелл Фюссли Секьюрити Принтинг» (она печатает швейцарские паспорта и банкноты). Наш союз принес пользу всем. Впрочем, это сразу было ясно. Благодаря тому применению, которое мы нашли их, казалось бы, весьма специфическим методам, выиграло не только их мастерство, но и искусство вообще». 

Так что же такого особенного в полупрозрачных циферблатах «Ке де Л’Иль»? Оказывается, с обратной стороны к стеклу приклеена отпечатанная в «Орелл Фюссли» специальная защитная пленка из полимера. На ней – микротекст и микроузоры, защитная типографская краска и первые в часовом мире знаки, проявляющиеся в ультрафиолетовом свете. Как раз благодаря им подделать «Ке де Л’Иль» абсолютно невозможно. Кроме того, и с эстетической точки зрения пленка смотрится отлично. «Мы обычно об этом не говорим, но фальшивки – одна из самых больших напастей индустрии роскоши, – рассказывает Селмони. – Хотя подделки становятся все изощренней, теперь у нас есть особые, видимые в ультрафиолете «водяные знаки» и другие, не менее серьезные уровни защиты. Поэтому говорю уверенно: скопировать «Ке де Л’Иль» не получится». 

«В часах «Вашерон Константин» отделка, помимо того что привлекательно выглядит, еще и служит вполне практическим целям, – объясняет Торрес. – Взять хотя бы фаски на мостах. Полировка придает им неотразимый вид и заодно не дает металлу ржаветь. Нас радует, что и наши новые циферблаты вписываются в эту философию, соединяя в себе эстетику и функциональность». 

Практическое значение новаторского циферблата трудно переоценить. От остальных детище Пфунда и Кауффмана отличается еще и изумительной графикой, напоминающей своими миниатюрными узорами пуантилизм Жоржа-Пьера Сёра. В этой художественной технике отдельные цветовые точки слагаются в полноценное изображение с массой оттенков и плавными переходами. На циферблате «Ке де Л’Иль» в общую ­завораживающую картину сливаются сотни маленьких мальтийских крестов, а контуры вспомогательных шкал на самом деле состоят из крошечных букв. В версии с индикацией дня недели и датой микротекст представляет собой не что иное, как отрывок из написанного 21 марта 1829 г. письма Жака-Бартелеми Вашерона к Франсуа Константину. В нем часовщик сообщает о новых покупателях из Италии. Вот сам отрывок: «…Мы постоянно работаем над качеством, поэтому добрые вести вроде этой будут поступать к Вам часто. Если судить по качеству, то наши часы, уверяю Вас, должны цениться еще выше…» 

Торрес поясняет: «Таким вот необычным способом мы решили связать на эмоциональном уровне эти современные модели с нашей историей. Не правда ли, оригинально?»

Кстати говоря, уникальность циферблата «Ке де Л’Иль» не ограничивается одной лишь защитной полимерной пленкой. Секрет шедевра – в целой гирлянде художествен­ных и технических нюансов. Например, слова «Automatic» («Автоматические») и «Swiss Made» («Сделано в Швейцарии») написаны методом лазерной гравировки, а в указателях даты, дня недели и логотипе «Вашерон Константина» вдобавок к лазерной гравировке использована маркировка чернилами. 

Однако места самой высокой концентрации передовых технологий на лицевой стороне часов – это, по-видимому, цифры «3», «6», «9» и «12». Дело в том, что просверлить сапфировое стекло и закрепить на нем цифры практически невозможно. Часовые марки, конечно, пытались решать эту задачу, но до сих пор не получали ничего кроме большого количества испорченных циферблатов. Мастера же мануфактуры «Вашерон Константин» применили технологию рентгеновской литографии «ЛИГА» и «вырастили» цифры из легированного фосфором никеля прямо на сапфире. Если вкратце, процедура состоит в следующем. Сначала для часов вырезают сапфировое стекло. Затем его покрывают специальной фоторезистивной маской, в прорезях которой должны появиться цифры. Далее внутри этого «трафарета» слой за слоем начинается осаждение никель-фосфора (процесс напоминает метод гальванопокрытия). «ЛИГА» позволяет добиться почти идеальной точности и получить цифры с невероятно гладкими боковыми поверхностями. Интересно, что осажденные на стекло цифры очень прочно пристают к сапфиру, образуя с ним единую двухкомпонентную деталь. Потом наступает очередь напыления, и весь циферблат покрывают тонким слоем белого золота. Этим же способом наносили фрагменты переписки Вашерона и Константина. 

Наконец, последний штрих! Прототипом солнца на проявляющемся в ультрафиолете Женевском клейме послужили часы на башне Тур-де-Л’Иль (площадь Бель-Эр, Сен-Жерве, Женева). Впрочем, само название коллекции занимает в истории «Вашерон Константина» особое место: на набережной Ке-де-Л’Иль фирма начала свой путь. Не зря спустя 250 лет «Вашерон Константин» дал своим несравненно элегантным часам это имя – они открывают новую захватывающую и полную приключений главу в жизни самой почтенной в мире часовой марки. ★ Опубликовано в Revolution №8 зимой 2008 года.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *