Можно уважать Patek Philippe и Audemars Piguet за то, что они сознательно не реагируют на высокий спрос и не увеличивают объемы производства Royal Oak 15202 ST и Nautilus 5711, но также и следует уважать каждого, кто осмеливается идти по пути создания альтернативы.

Полвека назад, когда сбылась заветная мечта часовщиков и появился механизм с удивительной точностью хода, отмена Бреттон-вудских соглашений сильно ударила по швейцарской часовой индустрии: десятки тысяч человек потеряли работу, часовое дело вступило в кризис, который разросся настолько, что до сих пор на него ссылаются в оправдание неудач и продолжают им пугать детей. Тогда, в 70-е, в период ограниченных ресурсов и полной неопределенности судеб традиционной часовой промышленности, который сопровождался большими культурными изменениями в мировом масштабе и появлением нового духа свободы, хорошо всем нам известный дизайнер создал концептуально новые часы, одинаково уместные как в офисе, так и на пляже, то есть воплотившие в себе ту самую свободу от обстоятельств, о которой многие только мечтают. Звали этого дизайнера Жеральд Жента, а часы, что открыли новую эру – Royal Oak, разработанный для Audemars Piguet в 1972 году: роскошные спортивные часы с интегрированным браслетом.

Часы в стальном корпусе с восьмиугольным ободком на винтах из белого золота по цене в 3300 швейцарских франков (говорят, за эти деньги можно было купить новый Jaguar) вызвали тогда реакцию от возмущения до недоумения, но в конце концов были приняты на вооружение легионом итальянских плейбоев и таким образом завоевали мир. Схожий по виду и духу «проект» осуществила Girard-Perregaux, выпустив Laureato на кварцевом механизме, но разработаны часы были миланским архитектором – заметим, совершенно независимо от влияния конкретно «королевского дуба», но под влиянием культурной среды, истории GP и внешних факторов – Попов и Маркони изобретали радио далеко друг от друга, но явно пользовались одинаковыми техническими достижениями и требованиями эпохи. Вслед за Laureato появился Patek Philippe Nautilus в 1976 году и IWC Ingenieur SL, обе модели авторства Жеральда Женты. «Наутилус» был обречен на успех, IWC Ingenieur очень долго испытывали некий кризис самоидентификации – внешне, как и прочие творения Женты, это были часы трендсеттеров и бонвиванов, а позиционировали их как часы для научных работников – не то чтобы среди последних не было модников, но так уж повелось. В 1977 году Vacheron Constantin представил 222, созданные тогда новичком Йоргом Хайсеком, в 1979 году Ив Пьяже создал восхитительные Polo… всё это были часы своего времени, в чем-то схожие, но разные благодаря яркой составляющей привлекательности каждого конкретного бренда.

Когда 1970-е годы уступили место 1980-м, 20-летний Карл-Фридрих Шойфеле заразился идеей привнести в ассортимент часов семейной компании Chopard свой экземпляр «роскошных спортивных с интегрированным браслетом». Фактически, он хотел часы своей марки для себя: молодой человек, увлеченный автоспортом, лыжами, парусными яхтами и несомненно вечеринками, нуждался в модели, что олицетворяла бы его собственный мир и была символом будущего – как общества в целом, так семейного бизнеса в частности. Отец, разумеется, не был в восторге от этой затеи, но подчинился юношескому напору: «Я сперва не был очарован этой идеей, но оценил страсть моего сына к проекту, и в конце концов он убедил меня» – вспоминает Шойфеле-старший.

Карл-Фридрих говорит: «Я знал, что это был именно тот тип часов, который нравился моему поколению, часы, что можно носить и во время катания на лыжах, но также под смокинг». Коллекцию часов назвали St Moritz, ее спроектировали и запустили в производство всего за 18 месяцев.

В 1980 году «Санкт-Мориц» были, возможно, самыми оригинальными часами в своей категории со времен «Королевского дуба» – когда часы дебютировали в 1979 году в Гонконге, одном из крупнейших рынков Chopard, они сразу же вызвали интерес благодаря своему необычному очарованию. К первому дню Базельской часовой ярмарки 1980 года Карл-Фридрих Шойфеле в нежном 20-летнем возрасте имел в своем арсенале достижений откровенный хит и заказ на 1000 экземпляров. Надо отметить, что первый выпуск 100 штук Audemars Piguet Royal Oak, продавали довольно долго, но то было дело прошлое.

Семья Шойфеле во время презентации коллекции St Moritz.

Последующие 40 лет в часовой индустрии достижения Карла-Фридриха Шойфеле были не менее змечательными. Он стал синонимом подлинных технических инноваций и достижений, подчеркнутых джентльменским очарованием старого мира. В 1996 году он выпустил первый мануфактурный механизм компании – калибр 1.96, затем его компания создала первые в мире наручные часы с четырьмя заводными барабанами и восьмидневным запасом хода, первый в мире 4 Гц, COSC-сертифицированный турбийон, первый вечный календарь с орбитальным указателем фазы Луны, первые часы с тройной сертификацией (Geneval Seal, COSC и Qualité Fleurier), первые 8 Гц часы, выпущенные в серии, и первый минутный репетир с гонгами из сапфирового стекла. Забавно, что своим появлением новинка Chopard, Alpine Eagle, обязана не Карлу-Фридриху, а его 20-летнему сыну Карлу-Фритцу.

Карл-Фритц, Карл-Фридрих и Карл-Фридрих Шойфеле.

Карл-Фритц – умный и динамичный молодой человек, студент знаменитой École Hôtelière de Lausanne, которую его отец считает одной из лучших школ менеджмента в мире. Очарованный часами, которые его отец создал 40 лет назад, Карл-Фритц задумался над идеей создания спортивных часов со встроенным браслетом, вдохновленных часами родителя, St Moritz. Родитель был не в восторге.

За последние несколько десятилетий, несмотря на казалось бы неутомимые попытки, ни одному бренду не удалось создать действительно жизнеспособную и сильно популярную альтернативу ни Royal Oak 15202 ST, ни Nautilus 5711. Их положение остается непоколебимым, но в то же время глобальное выравнивание предпочтений в сочетании с глобальным спросом на эти две модели моделей создало дефицит, и лист ожидания растягивается в бесконечность. Можно уважать Patek Philippe и Audemars Piguet за то, что они сознательно не реагируют на высокий спрос и не увеличивают объемы производства «горячих пирожков», но также и следует уважать каждого, кто осмеливается идти по пути создания альтернативы – ведь путь этот, как правило, разочаровывающе краток.

Карлу-Фритц не сдавался и нашёл себе поддержку в лице деда и тёти Каролины, которым идея созадать часы-преемник «Санкт-Моритца» понравилась. Когда все трое остались довольны результатом разработки, часы предъявили на суд отцу. Тот был поражен результатом в хорошем смысле, предложил кое-что доработать, довести до 100-процентного совершенства и только тогда запустить в производство. Карл-Фритц, конечно, согласился, и вот вам результат – Alpine Eagle.

На что похож «Альпийский орел»? Удалось ли Chopard наконец-то представить добросовестную альтернативу Royal Oak и Nautilus? С одной стороны, при цене в 12 000 швейцарских франков (за стальные Alpine Eagle) эти часы находятся в иной ценовой категории, нежели «конкуренты», то есть не конкуренты вовсе. С другой стороны, хороши ли эти часы настолько, чтобы заставить вас потратиться на них и забыть про вожделенный «дуб» или «натилус»? Это, конечно, личное дело каждого.

Является ли дизайн производным от творений Женты? Да, как и все творения нынешние в принципе своем невозможны были бы без изучения творений прошлого. И если честно, я не понимаю, отчего народ так восприимчив и чувствителен к этому вопросу, как будто более обсудить нечего – например, особую «шопаровскую» сталь.

Chopard – новатор в подходе к внедрению этики в ювелирное и часовое дело. Про Fairmined-золото сказано было немало, а «орёл»–- это похоже первый случай, когда в швейцарском часовом мире для производства корпуса использована переработанная сталь (на 70%). Помимо ответственного подхода к экологии и возобновляемости ресурсов, в результате двойной ковки материал Lucent Steel A223 имеет более чистый, светлый цвет и гораздо более высокую твердость поверхности – 225 по Виккерсу по сравнению с 150 по Виккерсу для нержавеющей стали, что делает корпус более устойчивым к повреждениям. А ещё «Шопар» поддержит программу по сохранению альпийских орлов, что дали название новой коллекции. Так что если вы из тех, для кого этическая составляющая важнее иных, может и правда стоит рассмотреть покупку – «Патек», похоже, орлам не помогает и вторсырьём не балуется. Д.П.